История началась с того, что Франция передала Украине несколько самоходных артиллерийских установок (САУ) «Цезарь» для использования против России в ходе её специальной военной операции.
Недавно появились сообщения о том, что две такие САУ были захвачены и переданы специалистам Уралвагонзавода (УВЗ), который является не только производителем вагонов, но и военной техники, в частности, танков и САУ, например «Мста-С». Говорилось о том, что теперь специалисты УВЗ смогут изучить вражескую технику с целью поиска новых технических решений.
Практика обратной разработки (он же — обратный инжиниринг или реверс-инжиниринг) — довольно распространённая в военном производстве. Некоторые примеры «воспроизведённых» видов вооружения можно найти в соотвестутвующей статье в Wikipedia. Разборка иностранной техники помогает узнать о новых разработках, технических решениях, идеях и концепциях. И далее их можно использовать в своём вооружении для сохранения паритета или даже получения преимущества (если чужие идеи дополняют собственные уникальные разработки).
Что же такого сказал эксперт МК.ru?
Вот фраза из статьи, которая показалась мне странной:
«Таким образом, считает эксперт, Уралвагонзавод «может почерпнуть для себя в «Цезаре» какие-либо удачные решения в области так называемого бережливого производства, что можем сказаться на экономии при внедрении на наших заводах».»
А вот теперь вопрос, что такое «удачные решения в области так называемого бережливого производства»?
Что даёт применение методов бережливого производства обычному производству? Чаще всего изменения связаны с технологией производства. То есть изменяется не то, ЧТО производится предприятием, а то, КАК производится продукция.
Что можно узнать в ходе обратной разработки?
Например, мы можем обнаружить новую форму конструкции и, изучив её, прийти к выводу, что можно сэкономить на материалах. Можно уменьшить толщину корпуса или изменить её форму, и при этом не проиграть в прочности и надёжности конструкции.
Изучив химический состав материалов, мы можем узнать о новых материалах. Сравнив их использование с использованием других известных материалов, можем сделать выводы о уникальных свойствах и их применимости в нашей продукции.
Изучив внешние поверхности деталей, мы можем узнать о новых вариантах обработки поверхностей. Мы можем сравнить их с прежними и тоже сделать выводы о целесообразности применения.
Но по конструкции продукции нельзя сделать выводы о том КАК ИМЕННО оно изготавливается.
Метод организации производства нельзя улучшить обратной разработкой
Можно ли, глядя на автомобиль, ракету или тульский пряник, сказать, сколько ручного труда было использовано при изготовлении отдельных деталей или компонентов? Какие запасы и каких именно материалов хранятся в производстве? Каковы размеры партий? Применяются ли при перемещениях конвейеры или транспортные тележки? Каков уровень брака и какая доля готовой продукции сдаётся «с первого предъявления»?
Нельзя, потому что форма конечного продукта не оставляет информации о том, «как именно это сделано».
Из обратной разработки можно узнать «на чём сэкономили конкуренты», например, оценив вес деталей или результаты обработки поверхностей. Если в нашей конструкции вес больше, это повод попробовать его снизить. Если мы тратим очень много времени и усилий на обработку поверхностей, а поверхности конкурирующего продукта выглядят иначе, это повод найти более экономный способ обработки.
Экономный, но не бережливый (в смысле использования методов и подходов бережливого производства»).
Если бы по готовой продукции определить то, КАК именно она производится, то многолетнее изучение опыта Тойоты можно было бы свести к копированию автомобилей Тойоты. К сожалению, «это так не работает».
Что вы об этом думаете? Можно ли методами обратной разработки найти удачные решения в области бережливого производства? Если у вас есть примеры таких удачных решений — напишите их в комментариях.
